Анализ слова на морфемном уровне

Разбор слов по составу

Разбор слова по составу, или морфемный разбор, — выделение частей, из которых слово состоит. Чтобы научиться делать разборы, необходимо обладать знаниями о частях слова и словообразовании, изучение которых входит в школьную программу. При затруднении с разбором прибегают к словарям морфемных разборов, печатным или электронным. Наш сайт содержит словарь морфемных разборов, включающий популярные в школьной программе слова и сложные слова из обихода. На сайте также содержится справочная информация: даются определения частей слов, объясняются способы словообразования, приводятся примеры.

В настоящий момент словарь содержит 100 000 морфемных разборов слов в начальной форме. Знания морфем начальной формы слова (инфинитив, единственное число, мужской род, именительный падеж) в большинстве случаев достаточно для определения морфем слова в разных склонениях, спряжениях, родах и числах. Надеемся, что сайт поможет вам в подготовке домашних заданий.

План разбора

План разбора слова по составу состоит в следующем:

  1. Определяем, к какой части речи относится анализируемое слово.
  2. Выделяем окончание и основу. Для определения окончания слово изменяют, например, по падежам. Изменяемая часть будет являться окончанием, остальная часть слова без окончания — основой. Следует помнить, что всё слово может являться основой и не иметь окончания, например наречие — неизменяемая часть речи.
  3. Определяем, входит ли в основу слова кроме корня также приставка и суффикс. Для этого слово сопоставляется с однокоренными словами.
  4. Убеждаемся, что выделенные приставки и суффиксы имеются в других словах. Для проверки подбираются аналогичные слова и сравниваются с анализируемым.
  5. Обозначем части слова с помощью графических обозначений.

Примеры разборов

Покажем примеры разбора слов разных частей речи с разной комбинацией морфем:

  • метро — неизменяемое существительное, нет окончания
  • лес — существительное с нулевым окончанием
  • при школь н ый — прилагательное со всеми основными морфемами: приставкой, корнем, суффиксом, окончанием
  • лед о кол — существительное с двумя корнями и соединительной гласной
  • по зв а л а — глагол с приставкой, окончанием, словооразующим суффиксом а и формобращующим суффиксом л , который не входит в основу
  • быстр о — наречие с суффиксом, не имеет окончания

Подберите нужные слова с необходимыми частями слова через поиск слов по морфемам.

Особенности разборов

Обратите внимание: морфемные разборы одних и тех же слов могут быть сделаны по-разному в разных словарях, разными учителями и филологами, в школе и в университете. Каждый «источник» аргументирует разбор по-своему и считает свой разбор правильным.

Разные учителя придерживаются разных программ определения морфем в словах. Ярким примером служат инфинитивы глаголов. Например в слове жить: в одних школах ть отмечается как суффикс, в других — как окончание, в третьих — как суффикс с последующим нулевым окончанием. Мы выделяем морфемы по первому варианту.

Образовательные программы школы и университета в части разбора слов могут различаться. В университетах учитывают этимологию слов, выделяют нулевой суффикс (Азов, бег), рассматривают словообразования от нулевого корня и другие сложные примеры. Мы используем программу, ориентированную на школу, и деление на морфемы по словарю А.Н. Тихонова.

Заметим, что есть различия в словаре А.Н. Тихонова и словаре Т.Ф. Ефремовой. Так А.Н. Тихонов части некоторых слов «вносит» в один корень, при этом Т.Ф. Ефремова выделяет в словах приставку, суффиксы, учитывая этимологию. Примеры таких слов: благодарность, превосходство, прекрасный. Современные учёные не могут сойтись во мнении единого верного разбора отдельных слов русского языка, поэтому разные варианты считают допустимыми.

При разборе слов следует помнить, что бывают слова, содержащие нулевое окончание (автобус), не имеющие окончания (ателье), имеющие несколько корней (авиапочта) и другие сложные варианты. К сложным вариантам на нашем сайте даны объяснения.

Морфемные словари

Среди печатных изданий словарей морфемных разборов, которые вы найдете в школьной библиотеке, можно выделить следующие:

  • Рацибурская Л.В. Словарь уникальных морфем современного русского языка М.: Флинта: Наука, 2009. — 160 с.
  • Аванесов Р.И., Ожегов С.И. Морфемно-орфографический словарь Около 100 000 слов / А. Н. Тихонов. — М.: АСТ: Астрель, 2002. — 704 с.
  • Тихонов А.Н. Морфемно-орфографический словарь русского языка, 2002.
  • Кузнецова А. И., Ефремова Т. Ф. Словарь морфем русского языка Ок. 52000 слов. — М.: Рус. яз., 1986. — 1132 с.

В словарях морфемных разборов обычно деление на морфемы делается с помощью слешей: под/вод/н/ый, гор/а и т.д. В словаре Т.Ф. Ефремовой у группы слов с одинаковым корнем исходное слово записано полностью, а в образованных от него словах корневая морфема обозначается через знак V: лес, V-а, V-н-ой и т.д.

Морфемный анализ. Принципы морфемного анализа

Цель морфемного анализа — определение морфемного состава слова. Производя морфемное членение слова, следует руководствоваться принципами морфемного анализа.

1. Принцип системности, или двойного сопоставления (правило А. М. Пешковского), требует подбора для слова однокоренных и одноструктурных слов, ср.:

  • 2. Учет словообразовательных связей слова — данный принцип важен для членения производных слов. Например, в словах льд-ин-к-а и снеж- инк-а выделяются разные суффиксальные морфемы на основании учета словообразовательных связей обоих слов. Кроме того, данный принцип реализуется в так называемом приеме матрешки (Г. О. Винокур), в соответствии с которым при морфемном анализе морфемы выделяются в порядке, обратном их присоединению к основе, при этом корень слова выделяется в последнюю очередь: льдинк-а—> льдин-к-а —» льд-ин-к-а.
  • 3. Принцип синхронизма подразумевает, что членение слова должно производиться с учетом живых семантических и структурных связей слова. Например, основа слова отрок в настоящее время признается нечленимой, так как слово утратило связь с исторической производящей основой речь (отрок — букв, ‘неговорящий’, т.е. не имеющий права голоса).
  • 4. Учет грамматических характеристик слова: часть речи, лексикосемантический разряд. Так, морфемный состав слова вечером может различаться в зависимости от частеречной принадлежности анализируемой единицы (соответственно, морфема -ом- может квалифицироваться и как суффикс, и как окончание).
  • 5. Обязательный учет морфонологических явлений — данный принцип подразумевает, что, выделяя морфемы, разграничивая алломорфы, необходимо принимать во внимание возможное наложение морфов и чередования. Например: печь, мочь (наложение корня и суффикса инфинитива), курский (наложение корня и суффикса), сумочка (чередование к//ч образует алломорф суффикса -к-).

При графическом морфемном разборе слов рекомендуется у служебных частей речи, не обладающих полноценным лексическим значением, только выделять основу. При этом необходимо разграничивать омоформы: Не смотря мне в глаза, он объявил об уходе (глаг. форма); Несмотря на плохую погоду, мы двинулись в горы (производный предлог).

Схема морфемного анализа

  • 1. Определить частеречную принадлежность анализируемого слова.
  • 2. Указать, изменяемым или неизменяемым является слово.
  • 3. Выделить основу слова. В грамматических формах слова указать формообразующие аффиксы и те значения, которые они выражают.
  • 4. Указать тип основы.
  • 5. В составе основы выделить словообразующие аффиксы, указать их значение, показать их вариативность в плане выражения (наличие алломорфов). Определить, регулярными или нерегулярными являются аффиксы.
  • 6. Выделить корневую морфему, определить характер ее вариативности в плане выражения (наличие алломорфов). Определить, свободным или связанным является корень.
  • 7. Указать степень членимости основы.

Пример морфемного анализа

  • 1. Имя прилагательное, притяжательное.
  • 2. Изменяемое (беличьего, беличья).
  • 3. Основа — беличиЦ] + флексия ?, выражает грамматическое значение ‘мужской род, единственное число, именительный падеж’.
  • 4. Основа беличиj — простая, компактная, членимая <белич-и[>]).
  • 5. Словообразующий аффикс (суффикс) -uj- имеет значение принадлежности, алломорф -j-: белич-и[j]-?, беличь-[)]-его. Аффикс регулярный: медвеж-и[)]-з, олен-и[)]-?.
  • 6. Корень белич-. Алломорфы: белк- (белк-а), белоч- (белоч-к-а). Корень свободный <белк-а).
  • 7. Степень членимости основы: полная свободная членимость первой степени.

—>Давай с тобой поговорим.

—>Приветствую Вас Гость

—>

—>
—> —>Меню сайта —>
—>

—>

—> —>

—> —>Категории раздела —>
—>
Русский язык [0]
Литература [8]

—>

—> —> —> —>

—> —>Наш опрос —>
—>
—>

—> —>

—> —>Статистика —>

—> —>

—> —>Форма входа —>
—>

Каталог статей

Прием семантизации морфем — привлечение внимания к значению морфемы, слова.

Иногда этот прием (правда, очень редко!) сопровожда­ется графическим разрывом слова — выделением морфемы дефисом, употребление которого не оправдано с точки зре­ния современных орфографических норм.

Вот несколько примеров, иллюстрирующих этот необычный прием.

Настоящему человеку присуще сочувствие. Сочувство­вать — значит чувствовать вместе с другими (И. Грекова).

Ему (А. П. Чехову) было в высшей степени доступно умение заражать, казалось бы, самых равнодушных людей своим сочувствием, своим состраданием (К. Чуковский).

Когда ей плохо, она требует сочувствия, причем сочув­ствие она требует буквально, как сочувствие, плохо долж­но быть всем (А. Крон).

Анализируя эти отрывки, мы понимаем, каким не­обычным образом авторы попытались подчеркнуть изна­чальный, глубинный смысл данных слов, который во многом определяется значением приставки со- «совместное участие в чем-либо». Сочувствие — это не только отзывчи­вое, участливое отношение к переживаниям и несчастиям других, но и активное сопереживание, соучастие, общность и созвучие в чувствах и мыслях.

Тот же прием искусственного разрыва слова, точ­нее, выделения ключевой по смыслу морфемы, использу­ется в стихотворениях М. Цветаевой, где приставка уси­ливает ощущение разрыва, разъединения, движения в разные стороны. Это значение передает приставка рас (раз).

Рас — стаемся. — Одна из ста?

Просто слово в четыре слога,

За которыми пустота.

Стой! По-сербски и по-кроатски,

Верно, Чехия в нас чудит?

Расставаться — ведь это врозь.

Мы же — сросшиеся.

В одно только слово расставаться Цветаева вкладыва­ет бездну горя, страшную боль утраты. И для того, чтобы восстановить содержательную сущность этого слова, под­черкнуть ее, выразить и донести до читателя, она обраща­ется к графическому средству разрыва приставки, как бы показывая тем самым авторское неприятие той части слова, которая несет значение «утраты, разъединения» (в этих ключевых словах текста приставка раз- (рас) имеет значе­ние «деление на части, разъединение, движение в разные стороны»).

То, что Цветаева явно неравнодушна к словам с этой приставкой раз-, (а они несут значение утраты, потери), до­казывает и ее удивительное по силе стихотворение «Рас-сто-яние: версты, мили. », посвященное Б. Пастернаку. Начи­нается оно так:

Рас-стояние: версты, мили.

Нас рас-ставили, рас-садили,

Чтобы тихо себя вели,

По двум разным концам земли.

В названном стихотворении М. Цветаевой («Рас-стоя­ние: версты, мили. ») используется еще один художест­венный прием, к которому очень часто обращалась поэ­тесса — словообразовательный (морфемный) повтор — повтор слов, образованных по одной слово­образовательной модели. Продолжим анализ стихотво­рения, первые четыре строчки которого вы уже прочи­тали.

Рас-стояние: версты, мили.

Нас расклеили, распаяли,

В две руки развели, распяв,

И не знали, что это — сплав

Вдохновений и сухожилий.

Не рассорили — рассорили,

Расселили нас, как орлов-

Заговорщиков: версты, дали.

Не расстроили — растеряли.

По трущобам земных широт

Рассовали нас, как сирот.

Который уж — ну который — март?!

Разбили нас — как колоду карт!

Все стихотворение (за исключением последних двух строчек — прорвавшийся голос отчаяния!) сохраняет пре­дельно сдержанный тон, что достигается, во-первых, обили­ем многозначительных пауз, которые как бы намеренно за­медляют темп речи, сдерживают бурное проявление чувств; во-вторых, немногословностью, исключительным лакониз­мом стихотворных строк. Повтор синтаксических кон­струкций и мелодического рисунка (. версты, мили. ) также придает стиху определенную размеренность, ритмич­ность.

Вместе с тем читатель безошибочно чувствует напряжен­ный внутренний пульс, предельную напряженность мысли поэта, огромное человеческое мужество, внутреннюю со­бранность и силу лирического героя. Это ощущение достигается благодаря такой организации стиха, когда основная смысловая нагрузка падает на ключевые слова, которые об разованы по одной словообразовательной модели со значеним «утраты, разъединения, разобщения» (расставить, рассадить, расклеить, распаять, развести, рассорить, расселить, растерять, рассовать, разбить и др.). Четыр­надцать раз повторяется эта словообразовательная модель, с каждым разом все более заостряется значение приставки в глаголах.

Наиболее употребительный стилис­тический прием — анафора. Напомним, что анафора (или единоначатие) — изобразительный прием, который заключается в по­вторении звуков, слов, синтаксических или ритмических построений в начале смежных стихов или строф. Самый распространенный вид единоначатия — лексическая ана­фора (повтор слова или сочетания слов), но об этом более по­дробно скажем позже. А теперь уместно расска­зать об анафоре словообразовательной, то есть о словообразовательном повторе, который одновременно слу­жит и средством единоначатия смежных стихов или строф. Прием словообразовательной анафоры можно увидеть во многих приведенных выше примерах.

А вот еще один пример:

Надпись на книге

Раскройте вы книгу мою,

раскрыльте ее для полета!

Развяжите ей жесткие крылья,

разглядите ее, как звезду.

Раскройте же книгу — в ней годы,

Одна из разновидностей словообразовательного повто­ра — скопление однокоренных слов в тексте. Соединение родственных слов невольно заставляет вдуматься в их смы­словую близость и различие, искать причину неожиданного сопоставления однокоренных слов:

Не вернусь я в отчий дом,

Вечно странствующий странник,

Об ушедшем над прудом

Пусть тоскует конопляник.

В отрывке из романа А. Белого «Москва» скопление однокоренных слов помогает передать то особое впечатле­ние от столицы, которое резко отличает ее от Петербурга: петербургским прямолинейным проспектам противостоит «деревянная куча домишек» в Москве, разнобой строений, разбросанность зданий, кривые улицы и переулки:

Дома, домы, домики, просто домчёнки и даже домченочки Тянулся шершавый забор, полу сломанный; в слом же глядели трухлявые и излыселые земли

Разбросалась высокими, малыми, средними, золотогла­выми иль бесколонными витоглавыми церковками очень разных эпох; под пылищи небесные встали — зеленые, красные, плоские, низкие, или высокие крыши оштукату­ренных, или глазурою одетых, иль просто одетых в лохмо­тья опавшей извести домин, домов, домиков

От улицы криво сигал Припепёшин кривуль, разбросав­ши домочки

Широко известен в художественной литературе прием паронимического противопоставления. Напомним, что па­ронимами называются однокоренные слова одной части речи, слова близкие, но не тождественные по значению и употреблению в речи (соседнийсоседский, болотныйболотистый). Их противопоставление в тексте придает не­повторимое речевое изящество, афористичность. Чтение таких текстов доставляет большое удовольствие людям, глубоко чувствующим родной язык, тончайшие нюансы живого слова, ибо, как утверждает писатель Ф. Искандер, «оттенки — лакомство для умных».

И прежний сняв венок,— они венец терновый,

Увитым лаврами, надели на него (М. Лермонтов).

Разница между дворянами и дворовыми так же мала, как между их назва­ниями (А. Герцен).

Молодые Тургеневы олицетворяют собой честь и честность (М. Марич).

Обостренное языковое чутье поэта позволило О. Ман­дельштаму отметить, что «поэтическую речь живит блуж­дающий многосмысленный корень». Исключительно экс­прессивным и сильным художественным приемом, основан­ным на эффекте «блуждающего многосмысленного корня», является намеренное столкновение в тексте парономасов, то есть разнокоренных слов, имеющих в языке случайное звуковое сходство. По наблюдениям специалистов, в рус­ской поэзии XX в. наблюдается «паронимический взрыв» (В. П. Григорьев), то есть исключительно широкое исполь­зование в произведениях экспрессивных возможностей па­ронимов и парономасов.

Нужно сказать, что паронимический взрыв XX в. был подготовлен литературой предшествующих эпох, а также произведениями устного народного творчества, в которых довольно часто используется этот прием столкновения близкозвучных слов:

Сила солому ломит. Никола с колоском, а Петр со сно­пиком. Наум поставит на ум. Где лад, там и клад. Про коп-дорогорушителъ дорогу прокопает. На Евтихия день тихий. На Тихона солнце идет тихое.

Играя на случайном звуковом сходстве слов, автор как бы заставляет читателя поверить в мнимое родство этих слов по корню. При этом текст приобретает дополнитель­ную смысловую насыщенность, основанную на неожидан­ных ассоциациях:

В наемной своре вспыхивает свара (Е. Долматовский).

В солдатском сердце замер зуммер (М. Дудников).

Одиссей был умней одессита (Б. Слуцкий).

Баклажаны бока отле­жали (Н. Матвеева).

Выходила тоненькая-тоненькая, Тоней называлась потому (А. Прокофьев).

Ока окаменела. И Кама — каменна (О. Фокина).

Шла Настенька по настилу (О. Фокина).

Дикарочка — дочь Икара (А. Возне­сенский).

Темной славы головня,

Не пустой и не постылый,

Но усталый и остылый,

Я сижу. Согрей меня.

В произведениях Хлебникова мы найдем немало приме­ров использования парономасии как особого тропа.

Обыгрывание внутренней формы слова, поясняющей его происхождение и значение, часто называют приемом этимологизации, так как суть заключается в этимологическом разъяснении слова. Однако часто специально писатели прибегают к оши­бочной этимологизации, намеренно сближая неродственные слова с созвучными корнями (или слова, чем-то близкие в произношении) и тем самым заставляют нас в знакомом слове найти неожиданный, не свойственный ему смысл.

Я всю зиму провел в здешнем краю. Я говорю, что я ос­тепенился, потому что зарылся в степь. (П. Вяземский)

Глагол остепениться «стать степенным, сдержанным, рассудительным» шутливо соотносится с существительным степь, и слова эти, далекие по смыслу, рассматриваются как родственные, а значит, и подвергается переосмыслению их внутренняя форма.

В другом примере слово вздыхатель употреблено не в своем обычном значении («влюбленный в кого-либо»), а как существительное «делающий вздохи», то есть переосмысле­на внутренняя форма слова:

Ну что ж, земля, сегодня — отдых мой,

ликую я — твой добрый обыватель,

вздыхатель твоей влажностью густой,

твоих сосулек теплых обрыватель.

Словотворчество — один из излюбленных художествен­ных средств, к которому довольно часто прибегают писате­ли. Этот прием основан на словообразовательных возмож­ностях русского языка.

Индивидуально-авторские изобретения появляются по­тому, что русское словообразование предоставляет потенци­альные возможности создания новых слов по высокопро­дуктивным моделям.

Окказионализмы (или индивидуально-авторские неологизмы ) — авторские слова, созданные по хорошо известным словообразовательным моделям. Мы, впервые услышав или прочитав такое слово, понимаем его смысл и способны оценить художественную находку авто­ра. Таким образом, в этих новообразованиях сочетаются общие закономерности русского словообразования, его типов и способов с индивидуальным авторским словотвор­чеством.

Окказионализмы называют еще «словами одноразового пользования» (М. В. Панов), так как их невозможно найти в толковом словаре, а живут они в авторском контексте: огончарован, кюхелъбекерно (А. Пушкин), белибердоносец, благоглупость (М. Салтыков-Щедрин) и т. п.

В. Маяковский создавал яркие определения, используя разные способы образования: разболышущий, нъю-йоркистей, амурнолировый, звонконогий, тысячемиллионокрыший, шептоголосый и т. п. Очень выразительны созданные В. Маяковским глаголы и имена существительные: расколоколиватъ, извытъся, испозолотитъ, испавлиниться, громадье, чаишко, любеночек, громоверзила, адище и т. п.

Широко используется этот прием в юмористических и сатирических произведениях. Достаточно, например, рас­крыть любой номер журнала «Крокодил», и мы найдем не­мало примеров юмористического новообразования: ословыпад, скверно модельная обувь, показательно-неприкасателъный мирок, радиопирог, новобрючины, шито-крытый рынок, царегороховские строения, покупателеотталкивающий товар, противоударнопылеводогрязенепроницаемые ткани и т. п.

Современные поэты и писатели ценят экспрессивные возможности окказионализмов и широко используют этот прием в своих произведениях:

Я так восторженно орал мальчишкой песни,

Потом стихообвал чуть не прибил.

И пахнет солнцем, мятой,

Ж изнь не была дотоле

еще такой простой.

Скромность стали считать глупостью и недотепством, хамскую грубость — силой характера. Сплошное опупение и пнизм от слова «пень». (Ю. Бондарев)


источники:

http://studme.org/252399/literatura/morfemnyy_analiz_printsipy_morfemnogo_analiza

http://sparrow.ucoz.ru/publ/materialy_dlja_podgotovki_k_sessijam_i_perevodnym_ehkzamenam/literatura/analiz_proizvedenija_na_morfemnom_urovne/11-1-0-5